В Высшей школе биотехнологии и пищевых технологий состоялась встреча, посвященная празднованию Дня Победы

10.05.2017 г. в ВШБТиПТ мероприятие, посвященное празднованию Дню Победы.

В этот день вместе собрались студенты и преподаватели, чтобы послушать рассказы тех, кому довелось жить в эти страшные годы, испытывая голод, лишения и бесконечный страх. Сколько бы лет ни прошло, а события военного времени будут волновать не только тех, кто был непосредственным участником боевых событий, но и тех, кого она опалила в детстве…

О воспоминаниях своего военного детства рассказали заслуженные  преподаватели Высшей школы биотехнологии и пищевых технологий: Роман Львович Перкель, Маргарита Николаевна Куткина, Евгений Леонидович Иванов, Лилия Михайловна Борисова, Елена Петровна Линич.

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-1-1

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-2-1

Война в жестокой слепоте своей соединила несоединимое: дети и война, дети и кровь, дети и смерть, дети и тяжкий труд … И когда дети оказывались в пекле страданий и невзгод, они вели себя как герои, взрослели не по годам.

Всем участникам мероприятия представилась возможность познакомиться с воспоминаниями очевидцев, детей сороковых — пороховых …

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-3

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-4

Сегодня многие считают, что современное поколение детей жестоко, безнравственно, безразлично к историческому прошлому. Это не так. И подтверждение тому трогательный рассказ о своей бабушке, а также стихотворение «Баллада о матери», которое, волнуясь и со слезами на глазах рассказала заведующая лабораторией технологии и контроля качества пищевой продукции Ольга Сергеевна Налимова:

Сорок первый – год потерь и страха
Заревом кровавым пламенел…
Двух парней в растерзанных рубахах
Выводили утром на расстрел.

Первым шёл постарше, тёмно-русый,
Всё при нём: и силушка, и стать,
А за ним второй – пацан безусый,
Слишком юный, чтобы умирать.

Ну, а сзади, еле поспевая,
Семенила старенькая мать,
О пощаде немца умоляя.
«Найн,- твердил он важно,-растреляйт!»

«Нет! – она просила,- пожалейте,
Отмените казнь моих детей,
А взамен меня, меня убейте,
Но в живых оставьте сыновей!»

И ответил офицер ей чинно:
«Ладно, матка, одного спасайт.
А другого расстреляем сына.
Кто тебе милее? Выбирайт!»

Как в смертельной этой круговерти
Ей сберечь кого–нибудь суметь?
Если первенца спасёт от смерти,
То последыш – обречён на смерть.

Зарыдала мать, запричитала,
Вглядываясь в лица сыновей,
Будто бы и вправду выбирала,
Кто роднее, кто дороже ей?

Взгляд туда-сюда переводила…
О, не пожелаешь и врагу
Мук таких! Сынов перекрестила.
И призналась фрицу: «Не могу!»

Ну, а тот стоял, непробиваем,
С наслажденьем нюхая цветы:
«Помни, одного – мы убиваем,
А другого – убиваешь ты».

Старший, виновато улыбаясь,
Младшего к груди своей прижал:
«Брат, спасайся, ну, а я останусь,-
Я пожил, а ты не начинал».

Отозвался младший: «Нет, братишка,
Ты спасайся. Что тут выбирать?
У тебя – жена и ребятишки.
Я не жил, — не стоит начинать».

Тут учтиво немец молвил: «Битте,-
Отодвинул плачущую мать,
Отошёл подальше деловито
И махнул перчаткой,- расстреляйт!»

Ахнули два выстрела, и птицы
Разлетелись дробно в небеса.
Мать разжала мокрые ресницы,
На детей глядит во все глаза.

А они, обнявшись, как и прежде,
Спят свинцовым беспробудным сном,-
Две кровинки, две её надежды,
Два крыла, пошедшие на слом.

Мать безмолвно сердцем каменеет:
Уж не жить сыночкам, не цвести…
«Дура-матка, – поучает немец, —
Одного могла бы хоть спасти».

А она, баюкая их тихо,
Вытирала с губ сыновних кровь…
Вот такой,– убийственно великой,-
Может быть у Матери любовь.

Студенты, присутствующие на встрече, с большим уважением и словами благодарности обратились к преподавателям, которые пережили тяжелые годы войны. Ребята вручили им цветы и открытки с Днем Победы.

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be5

%d1%84%d0%be%d1%82%d0%be-6